Томми очнулся с тяжестью на шее и туманом в голове. Последнее, что он помнил — шумный бар, чей-то вызов, драка в переулке. Теперь же холодный камень пола под щекой, запах сырости и тусклый свет лампочки где-то под потолком. Он дернулся — металлический звон ответил ему коротко и безжалостно. Цепь. Намертво прикованная к стене.
Его похититель оказался не бандитом, а самым обычным с виду человеком — отцом семейства по имени Генри. Спокойный взгляд, аккуратная рубашка. "Я хочу тебе помочь, Томми," — сказал он без злобы, почти с сожалением. — "Ты выбрал не ту дорогу. Пора это исправить".
Первые дни были адом. Ярость, попытки вырвать цепь из стены, крики и угрозы. Томми знал один язык — кулаков и грубой силы. Он плевался на еду, которую ему приносили, рычал на каждого, кто спускался в подвал.
Но потом в его "исправление" включились остальные. Жена Генри, Мэри, начала спокойно разговаривать с ним за завтраком, будто он не пленник, а гость. Их тихая дочка Лиза однажды принесла ему книгу — старый потрепанный роман о путешествиях. Сын, подросток Джейкоб, просто сел на ступеньку лестницы и молча смотрел на него, пока Томми ругался. А потом спросил: "А тебе самому-то не страшно так жить?"
Что-то начало меняться. Может, от безысходности. Может, от этой странной, ненавязчивой настойчивости. Он перестал кричать. Стал слушать. Сначала делая вид, чтобы они отстали. Потом — из любопытства. А однажды за ужином, когда Генри говорил о честном слове, Томми неожиданно для себя вспомнил, как сам когда-то обманул единственного друга, и ему стало стыдно. По-настоящему.
Он все еще был на цепи. Но мир вокруг, который раньше виделся ему только ареной для борьбы и драк, теперь стал выглядеть... сложнее. И как-то иначе.
Отзывы